Как бы мы на нее ни сер­ди­лись, в ка­кой бы ни бы­ли оби­де, мы не в
си­лах ска­зать: «Я ее не люб­лю». Мать, ма­ма – это
не­при­кос­но­вен­но, это­го тро­гать не­льзя.

«Я
не люб­лю свою мать». Очень не­мно­гие спо­соб­ны вы­го­во­рить та­кие
сло­ва. Это не­стер­пи­мо боль­но, и слиш­ком си­лен внут­рен­ний
за­прет на по­доб­ные чувст­ва.

В на­шем
об­щест­вен­ном со­зна­нии один из са­мых рас­прост­ра­нен­ных ми­фов –
о бес­ко­неч­ной, бес­ко­рыст­ной и свет­лой люб­ви меж­ду ма­терью и
ре­бен­ком.

Меж­ду брать­я­ми и сест­ра­ми есть кон­ку­рен­ция; в люб­ви
муж­чи­ны и жен­щи­ны при­сут­ст­ву­ет не­что, что мо­жет ее
ом­ра­чить. А при­вя­зан­ность ма­те­ри и ре­бен­ка – единст­вен­ное
чувст­во, ко­то­рое, как го­во­рят, не ме­ня­ет­ся с го­да­ми. Не зря
на­род­ная муд­рость гла­сит: «Ни­кто не бу­дет лю­бить те­бя так, как
мать

Мать оста­ет­ся свя­ты­ней. Се­год­ня,
ког­да рас­па­да­ют­ся тра­ди­ци­он­ные се­мей­ные ячей­ки,
сме­ща­ют­ся все­воз­мож­ные – от ро­ди­тель­ских до сек­су­аль­ных –
ро­ли, те­ря­ют­ся при­выч­ные ори­ен­ти­ры, мы ста­ра­ем­ся
удер­жать­ся за что-то ста­биль­ное, что про­шло ис­пы­та­ние
вре­ме­нем. А по­то­му и тра­ди­ци­он­ный об­раз ма­те­ри ста­но­вит­ся
не­зыб­лем как ни­ког­да.

Од­но лишь со­мне­ние в его
до­сто­вер­нос­ти – уже не­вы­но­си­мо. Са­ма мысль «у ме­ня пло­хая
мать» спо­соб­на раз­ру­шить че­ло­ве­ка.

Не слу­чай­но в сказ­ках злая ведь­ма – всег­да
ма­че­ха. Это го­во­рит не толь­ко о том, как труд­но при­нять свои
не­га­тив­ные чувст­ва по от­но­ше­нию к собст­вен­ной ма­те­ри, но и о
том, на­сколь­ко та­кие чувст­ва рас­прост­ра­не­ны.

На­ши от­но­ше­ния двойст­вен­ны, про­ти­во­ре­чи­вы. Та сте­пень
бли­зос­ти, ко­то­рая из­на­чаль­но су­щест­ву­ет меж­ду ма­терью и
ре­бен­ком, ис­клю­ча­ет су­щест­во­ва­ние ком­форт­ных от­но­ше­ний. Сна­ча­ла пол­ное сли­я­ние: мы
все по­яви­лись на свет под би­е­ние серд­ца сво­ей ма­те­ри. Поз­же
для мла­ден­ца она ста­но­вит­ся иде­аль­ным все­мо­гу­щим су­щест­вом,
спо­соб­ным удов­летво­рить все его по­треб­нос­ти и нуж­ды.

Мо­мент,
ког­да ре­бе­нок от­да­ет се­бе от­чет в том, что мать
не­со­вер­шен­на, ста­но­вит­ся для не­го шо­ком. И чем мень­ше она
удов­летво­ря­ет ис­тин­ные по­треб­нос­ти ре­бен­ка, тем тя­же­лее
удар: по­рой он мо­жет по­ро­дить глу­бо­кую оби­ду, ко­то­рая по­том
пе­ре­рас­тет в не­на­висть.

Нам всем зна­ко­мы мо­мен­ты
горь­ко­го дет­ско­го гне­ва – ког­да мать не ис­пол­ни­ла на­ших
же­ла­ний, силь­но разо­ча­ро­ва­ла или оби­де­ла нас. По­жа­луй,
мож­но ска­зать, что они не­из­беж­ны. Та­кие мо­мен­ты
враж­деб­нос­ти – часть раз­ви­тия ре­бен­ка. Если они
еди­нич­ны, то все идет нор­маль­но.

Но если враж­деб­ные чувст­ва
му­ча­ют нас дол­гое вре­мя, это ста­но­вит­ся внут­рен­ней
про­бле­мой. Ча­ще та­кое про­ис­хо­дит с деть­ми, чьи ма­те­ри
че­рес­чур за­ня­ты со­бой, под­вер­же­ны де­прес­си­ям, чрез­мер­но
тре­бо­ва­тель­ны или, на­обо­рот, всег­да дер­жат­ся от­стра­нен­но.

Мать
и ре­бе­нок слов­но сли­ва­ют­ся во­еди­но, и си­ла эмо­ций в их
от­но­ше­ни­ях пря­мо про­пор­ци­о­наль­на ин­тен­сив­нос­ти это­го
сли­я­ния. Единст­вен­ным де­тям или тем, кто вы­рос в не­пол­ной
семье, еще труд­нее при­знать­ся се­бе в не­при­яз­нен­ных чувст­вах к
собст­вен­ной ма­те­ри.

Поч­ти ни­кто из
взрос­лых и да­же очень не­счаст­ли­вых де­тей на де­ле не ре­ша­ет­ся
сжечь все мо­с­ты. Они от­ри­ца­ют, что сер­дят­ся на мать, пы­та­ют­ся
ее по­нять, на­хо­дят оправ­да­ния: у нее са­мой бы­ло труд­ное
дет­ст­во, тя­же­лая судь­ба, не сло­жи­лась жизнь. Все ста­ра­ют­ся
вес­ти се­бя «как если бы»… Как если бы все бы­ло хо­ро­шо, и серд­це
бы так не бо­ле­ло.

Глав­ное – об этом не го­во­рить. Взрос­лые де­ти под­дер­жи­ва­ют эту связь во
что бы то ни ста­ло.


Оставить комментарий

Ваша почта не будет опубликована