Очень много вопросов вызывает и рождение детей у матерей с так называемыми социальными болезнями.

Все эти заболевания присутствуют в списке разрешающих стерилизацию по медицинским показаниям, однако многие врачи и правоведы настаивают, что больным СПИДом и гепатитом, тяжелыми формами туберкулеза необходимо делать стерилизацию принудительно – риск рождения неполноценного ребенка очень велик, а содержание его и забота о нем требуют многочисленных усилий. Кроме того, риску подвергается и жизнь матери.

Многие инфицированные СПИДом пациентки признаются, что при беременности им предлагают сделать аборт и провести последующую стерилизацию. Причем в ход идут как просто уговоры: «Ты понимаешь, что твой ребенок обречен? Ты больна, не обрекай и его тоже!» – так и откровенные угрозы.

Однако риск рождения здорового ребенка у родителей со СПИДом или гепатитом вовсе не нулевой, а получение заражения далеко не всегда оказывается криминальным – в результате беспорядочных половых связей или наркомании. И в этом случае для смертельно больного человека будущий ребенок – большой стимул жить.

У моей подруги – туберкулез. Она вполне состоявшаяся и состоятельная девушка, социальный журналист. Но болезнь в тяжелой стадии, требующая постоянного наблюдения и особой осторожности.

Во-первых, у Светы велик риск родить уже инфицированного ребенка.

Во-вторых, осложнения грозят ей самой. Врачи категорически не рекомендовали рожать ребенка, неоднократно предлагали сделать стерилизацию, в том числе в приказном порядке. Светлана говорит, что ее соседки по палате соглашаются часто. Сама она надеется, что удастся зачать, родить и выносить здорового малыша.

Pro

Семимесячному Данилке осталось жить несколько месяцев. Он – третий сын у своей мамы-наркоманки, и его старшие братья уже умерли. Мама тоже умерла – через несколько недель после того, как Данилка родился. Всю свою крошечную, чуть меньше года, жизнь, он проведет в больнице под наблюдением врачей и медсестер.

У Данилки целый букет заболеваний. Но главный цветок в этом букете, поддерживающий остальные, – СПИД. Поэтому обычные лекарства от не таких уж страшных болячек малышу не помогают. Он изо всех сил борется, цепляется за жизнь, но врачи знают, что Данилка обречен.

– Мы несколько раз предупреждали его мать, что лучше не рожать. Что ребенок вряд ли проживет больше года. Конечно, это грех – советовать женщине аборт, но какой смысл рожать в подобной ситуации? А сейчас мы тратим на него силы, средства, время, которые необходимы другим детям.

Данилка – не единственный жилец специализированного отделения больницы. Таких малышей – разной степени тяжести – здесь много. И все отказники.

– Большинство матерей, узнавших, что их ребенок ВИЧ-инфицирован, оставляют его у нас или в роддоме, отказываются от него, – говорит Анна Ипатова, воспитатель, работающий в специализированном детском доме. – Для них слишком сложно растить ребенка со смертельным диагнозом. Формулируют свой отказ по-разному – от «Специалисты все равно лучше с ним справятся» до «Зачем мне полутруп?». А многие просто сироты. Я считаю, что возможность рожать детей для мам с подобными диагнозами надо ограничить законодательно: если ты не готова нести ответственность за больного ребенка, если сама сильно больна и можешь умереть, оставив его одного, – нечего рожать.

Contra

Вика заразилась СПИДом случайно. Какой-то наркоман швырнул в их с мужем почтовый ящик иглу, и Вика, доставая рекламные газеты и счета за квартиру, основательно пропорола руку. Дурочка была, не придала значения пустяшному эпизоду – заклеила ранку и поскакала по делам. Спустя два года анализы сдал муж. Положительный тест на СПИД оказался громом среди ясного неба. Вика тоже сдала анализы.

Страх. Ненависть друг к другу. Отчаяние. Вике казалось, что она мечется по замкнутому кругу. Среди взаимных упреков и оправданий вспомнили тот эпизод с иглой в почтовом ящике, над которой два года назад лишь посмеялись. Но эта мелочь сломала всю их налаженную и устоявшуюся жизнь.

Сейчас Вика и ее муж ждут ребенка. Оба понимают, что он может оказаться инфицированным. Вика знает, что не будет кормить своего малыша грудью. Однако для нее сейчас, несмотря на постоянное наблюдение врачей, на все «если», самое счастливое время. Врачи дают Вике и ее мужу, которые до болезни вели здоровый образ жизни, активно занимались спортом, оптимистичные прогнозы. Вика надеется, что ей удастся не только поставить сына на ноги буквально, но и сделать это образно – увидеть, как он закончит школу, женится и станет растить детей. Ее внуков.

– Я не понимаю, почему СПИД должен становиться не только медицинским, но и социальным приговором, – говорит Вика. – Мы с мужем не наркоманы, не убийцы, не асоциальные личности. У нас обоих творческая, но приносящая неплохой доход работа. Даже если ребенок родится со СПИДом, то мы сможем покупать ему лекарства и заботиться о нем. Но когда я решила рожать, на меня смотрели как на сумасшедшую, отговаривали и объясняли, что я ОБЯЗАНА сделать стерилизацию. Почему? Почему нас общество выкидывает и лишает прав еще до того, как мы умрем?

Оставить комментарий

Adblock detector